районного управления сообщают, что у парня началась ломка. Полиция снова обыскала его жильё и обнаружила наркотики. Ма Сяовэй остаётся под арестом.
– Мы можем перевезти его сюда?
– Нет, говорят, его состояние нестабильно, – пожал плечами Тао Жань. – Вдруг с ним что-то случится – кому нужна такая головная боль? Если мы хотим его допросить, придётся послать человека в районное управление.
Похоже, Ван Хунлян решил никого не подпускать к Ма Сяовэю: сначала не позволял говорить с заключённым с глазу на глаз, а потом и вовсе упрятал под колпак, как какой-то музейный экспонат. Смотреть смотрите, а руками не трогайте!
В кабинет вошли два сотрудника группы уголовного розыска, они принесли вещи покойного.
– Босс, вот что нам удалось собрать. Возможно, что-то из этой коробки вам пригодится, а после проверки можно отдать её семье.
Вещей у Хэ Чжунъи оказалось немного: кое-какая одежда – в основном стандартная униформа, какую выдавали всем сотрудникам службы доставки, – набор предметов личной гигиены, коробка от мобильного телефона, выбросить которую у парня рука не поднялась, и дневник, где покойный вёл учёт средств.
В свободное от доставок время Хэ Чжунъи брался за различные подработки, и за месяц из этих мелких сумм складывалась зарплата, сопоставимая с зарплатой офисного служащего. Все расходы тоже скрупулёзно фиксировались, вплоть до траты двух с половиной юаней на завтрак.
Ло Вэньчжоу перевернул несколько страниц и неожиданно спросил:
– Как выглядел клочок бумаги на лбу покойника? Дайте-ка фото.
Кто-то из присутствующих тут же отыскал чёткий снимок и передал капитану.
Слово «деньги» на бумажке как будто писал ребёнок: хвостик иероглифа залезал на остальные черты, и в целом всё выглядело очень неряшливо – именно так, как в блокноте Хэ Чжунъи.
– Это его почерк! – оторопел Тао Жань. – Погодите-ка, тем вечером Хэ Чжунъи нёс в руках какой-то конверт. Возможно ли, что этот обрывок бумаги оттуда? Что же ещё было внутри?
Ло Вэньчжоу бегло пролистал заметки в блокноте и предположил:
– Наличные? Взгляните сюда.
Тем временем Фэй Ду продолжал беседовать с матерью покойного.
– Верно, сын заплатил за ваше лечение немалые деньги, – кивнул он. – Интересно, где он их взял? Он ведь тогда только-только приехал в Яньчэн и устроился на первую работу…
– Сказал, что получил аванс от своего благодетеля, – хрипло прошептала женщина.
– Благодетеля? – усомнился Фэй Ду. – Вы хотели сказать, работодателя?
Мать Хэ Чжунъи жила в сельской местности и редко выбиралась в город, она понятия не имела о том, как там устроены отношения нанимателя и временного работника. Обе стороны опасались обмана, поэтому оплата обычно оговаривалась посуточно. Давать деньги наперёд человеку, который завтра может удариться в бега, стал бы только блаженный.
Допустим, начальник задумался о карме и согласился помочь нуждающемуся, тогда он мог бы выдать аванс за месяц или за два. Однако за сумму, потраченную на лечение матери Хэ Чжунъи, курьеру пришлось бы пахать несколько лет! За такое одолжение физическим трудом не расплатишься. А вот собственным телом. Тут Фэй Ду вспомнил свою случайную встречу с Хэ Чжунъи и отмёл этот вариант: богатые женщины предпочитают красавчиков. Тогда кто дал ему в долг? И почему он не рассказал правду матери?
В учётной книге Хэ Чжунъи имелась запись о займе в сто тысяч юаней, но не было больше никаких пояснений. Отдел уголовного розыска потратил большую часть дня на допросы коллег и знакомых Хэ Чжунъи, и все они отвечали одинаково: денег ему не давали и о долге вовсе не слышали.
Когда Ло Вэньчжоу и Тао Жань вернулись в участок, они обнаружили, что мать Хэ Чжунъи уснула, свернувшись калачиком на сдвинутых стульях. Фэй Ду раздобыл где-то тонкое одеяло и укрыл её.
Тао Жань подошёл и тихо спросил:
– Почему она спит здесь?
– Я предложил отвезти её в гостиницу, но она категорически отказалась. Заявила, что будет ждать тут, пока вы не поймаете убийцу. – Фэй Ду поднял голову и увидел, что лоб Тао Жаня блестит от пота. Нахмурившись, он достал из кармана платок. – Ты всегда так усердно работаешь? На тебя смотреть больно.
Прежде чем Тао Жань успел что-то сказать, стоящий рядом Ло Вэньчжоу ответил за него:
– Такова доля служителя закона. Желаешь облегчить нам жизнь – исправно плати налоги и не создавай лишних проблем. Я вот давно хочу спросить: президент Фэй, разве у гендиректора мало работы? Почему ты вечно дурака валяешь?
– Моя работа заключается в том, чтобы платить команде профессиональных менеджеров. Как видите, они не зря едят свой хлеб, – улыбнулся Фэй Ду. – Благодарю за заботу, но о моих финансовых делах можно не беспокоиться: даже если я растрачу всё своё состояние, мелочи в карманах у меня останется больше, чем ты заработаешь за всю жизнь.
Тао Жань скривился: не прошло и трёх минут, как эти бараны снова сцепились рогами!
Пришлось чуть ли не силой растаскивать их по углам: одной рукой Тао Жань затолкал Ло Вэньчжоу в кабинет, а другой пригрозил Фэй Ду. Тот ни капли не смутился и с ухмылкой обхватил палец Тао Жаня ладонью.
– Этот мелкий… – рассвирепел Ло Вэньчжоу.
Тао Жань выдернул руку, захлопнул за собой дверь и удручённо сказал:
– Дождитесь конца рабочего дня, ладно? А потом можете отправляться куда хотите и хоть подеритесь там!
– А! – догадался Ло Вэньчжоу. – У тебя на вечер планы?
– Свидание вслепую.
Ло Вэньчжоу остолбенел, и Тао Жань похлопал его по плечу:
– Не могу же я вечно оставаться холостяком за компанию с тобой. Возраст, знаешь ли, обязывает.
Капитан потупил взгляд и пробурчал что-то себе под нос, а затем с улыбкой покачал головой:
– Эх ты, предатель! Отбиваешься от коллектива! А кто тебя отпускал? Нельзя так просто покинуть «Убойную лигу»!
Тао Жань на мгновение задумался:
– Как насчёт подкупа? В будущем, когда у меня появится ребёнок, ты станешь его крёстным.
– Ну уж нет, – отмахнулся Ло Вэньчжоу. – Мне Ло Иго за глаза, ещё чужих детей не хватало! Давайте без меня обеспечивайте будущее нации! Ладно, раз у тебя дела, то ступай. В офисе ты в любом случае улик не найдёшь. Дождёмся хода убийцы: если он близок к Чжан Дунлаю и следит за расследованием, то скоро себя проявит. А мы пока займёмся своими делами.
Тао Жань пожал плечами, собрал свои вещи и направился было к выходу, но тут Ло Вэньчжоу неожиданно окликнул его.
– Теперь я и правда чувствую себя брошенным… – тихо сказал капитан. – Кстати,
